На языке мичиф говорят метисы канадских прерий — Манитобы, Саскачевана и Альберты — а также за границей, в Северной Дакоте, в основном в резервации Тертл-Маунтин. Канадская перепись 2021 года насчитала 1 845 представителей коренных народов, способных на нём говорить, а свободно владеющих им — менее 1 000, большинство из них пожилые; его ISO-код — crg. Специалисты по языковым контактам приводят его как хрестоматийный пример по одной причине: его существительные происходят из французского, а глаголы — из равнинного кри, и каждая половина сохраняет собственную грамматику.
Возьмём предложение, которое лингвист Петер Баккер сам составил и снабдил глоссами для своего очерка о мичифе в атласе APiCS (Atlas of Pidgin and Creole Language Structures): Namoya, niya mun peer kaapeekiyokeet — «Нет, в гости приходил мой отец». Namoya «нет» и niya «я» — из равнинного кри. Mun peer — это французское mon père, «мой отец», перенесённое целиком вместе с притяжательным местоимением. Глагол kaa-pee-kiyokee-t «приходил в гости» — кри до мозга костей: приставка-комплементайзер kaa-, превербный элемент pee- «приходить» и суффикс третьего лица -t — всё следует морфологии кри, которая полисинтетична и отмечает, одушевлённый объект или неодушевлённый.
Граница между двумя источниками проходит чётко. Из французского метисов приходят существительные — по одной оценке, от 83 до 94 процентов из них — а вместе с ними артикли, прилагательные, числительные и предлоги. Из равнинного кри приходят глаголы, от 88 до 99 процентов из них, а также указательные слова, вопросительные слова, личные местоимения и послелоги. Французские именные группы приходят с уже сросшимся артиклем: aen meezoñ «дом» (из une maison), dilo «вода» (de l'eau), lom «мужчина» (l'homme), li garsoñ «мальчик», lii kutu «ножи». Они сохраняют и французский грамматический род: прилагательное, поставленное перед существительным, согласуется с ним, а поставленное после — нет.
Две системы не сливаются в некое упрощённое среднее — каждая остаётся нетронутой. Говорящий на мичифе пользуется французскими носовыми гласными и согласованием по роду внутри именной группы, а в глаголе — полисинтезом кри, так что одно предложение несёт две фонологии и две морфологии. Даже заимствованный французский глагол пропускается через механику кри: broder «вышивать» сохраняется лишь как корень brod, обёрнутый спереди и сзади аффиксами кри, как в ni-miyeeht-een ee-li-brod-ii-yaan.
Язык сложился в первые десятилетия XIX века вокруг поселения на Ред-Ривер и лагерей охотников на бизонов северных равнин, в семьях метисов, где отцы говорили по-французски и на языках пушной торговли, а матери — на кри. В книге A Language of Our Own (1997) Баккер доказывал, что мичиф возник не оттого, что кто-то несовершенно выучил второй язык: его первые носители уже свободно владели и французским, и кри, а смешанный код служил знаком особой метисской идентичности. Баккер и Мартен Моус ещё раньше отнесли его к короткому списку «переплетённых» языков, в которых лексика одного источника помещается внутри грамматики другого.
Как грамматика пришла именно к такому разделению (французская именная группа, глагольная группа кри), никто не записал. Метисы, создавшие этот язык, не оставили свидетельства о том моменте, и Баккер реконструирует процесс из самой структуры. Поскольку большинство свободно владеющих теперь пожилые, метисские организации в Манитобе и Саскачеване ведут программы документирования и преподавания мичифа и записывают оставшихся носителей, пока две грамматики ещё можно услышать бок о бок в повседневной речи.