Дарий I велел высечь собственный рассказ о том, как он занял персидский престол, на известняковой скале в Бисотуне (Бехистуне), примерно в 100 метрах над землёй. Скала стоит у древней дороги из Вавилона в Экбатаны, на территории нынешней провинции Керманшах на западе Ирана. На рельефе Дарий попирает ногой Гаумату — человека, который, по его словам, захватил власть в 522 году до н. э., а перед царём стоит вереница мятежных царей, связанных за шею. Вокруг рельефа одна и та же история записана трижды, на трёх языках, и все три — клиновидными знаками: на древнеперсидском, индоевропейском языке; на эламском, изоляте; и на вавилонском, диалекте семитского аккадского. В 2006 году памятник внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
Три версии, высеченные поэтапно
Первым высекли эламский текст. Эламский был главным письменным языком ахеменидской администрации: таблички Персепольского крепостного архива 509–493 годов до н. э. написаны в основном по-эламски. Вавилонскую и древнеперсидскую версии добавили позже. После похода Дария 520–519 годов до н. э. в конец вереницы пленников поместили фигуру сакского вождя Скунхи. Её вырезали прямо по первому эламскому тексту, поэтому эламскую версию пришлось высечь заново — слева от древнеперсидской. В сильно повреждённом месте четвёртого столбца древнеперсидского текста (§70) Дарий говорит, что создал письмо на ariyā, «арийском», которого прежде не было. Это понимают как утверждение, что древнеперсидская письменность была создана по его приказу. Сохранившиеся строки трудно разобрать на камне, опубликованные чтения расходятся, а в 2024 году вышли два новых исследования этого места: одно — Марко Фаттори, другое — Сабера Амири Париана и Кейвана Махмуди.
Как копировали скалу
Генри Кресвик Роулинсон, офицер Ост-Индской компании, служивший в Керманшахе, работал над памятником с 1835 по 1847 год. Он начал копировать древнеперсидский текст в 1830-х годах, а в 1844 году вернулся, заново скопировал древнеперсидский текст и скопировал эламский. Путь открыл именно древнеперсидский: в его письменности всего около 36 звуковых знаков и словоразделитель. Ещё в 1802 году Георг Фридрих Гротефенд выделил в надписях из Персеполя имена Дария, Ксеркса и Гистаспа. Роулинсон опубликовал древнеперсидский текст с переводом в Journal of the Royal Asiatic Society в 1846–1847 годах, а Эдвин Норрис в 1855 году издал эламскую версию. У трёх языков почти нет ничего общего: слово «имя» по-древнеперсидски — nāma, по-эламски — hiš, по-аккадски — šumu.
Вавилонский текст находится на отдельном блоке слева от рельефа, и с уступа до него не добраться. В собственном отчёте Роулинсона, напечатанном в Archaeologia в 1851 году, говорится, что местные скалолазы объявили этот блок неприступным, пока осенью 1847 года «дикий курдский мальчишка, пришедший издалека, не вызвался попробовать». Мальчик протиснулся вверх по расщелине в скале, закрепил верёвки и, вися перед отвесной стеной, снял бумажные эстампажи знаков.
| Клинопись | Знак за знаком | Чтение |
|---|---|---|
| 𐎭𐎠𐎼𐎹𐎺𐎢𐏁 | da-a-ra-ya-va-u-ša | Dārayavauš Дарий |
| 𐎧𐏁𐎹𐎠𐎼𐏁𐎠 | xa-ša-ya-a-ra-ša-a | Xšayāršā Ксеркс |
| 𐎻𐎡𐏁𐎫𐎠𐎿𐎱 | vi-i-ša-ta-a-sa-pa | Vištāspa Гистасп |
| 𐎴𐎠𐎶 | na-a-ma | nāma «имя» (древнеперсидский) |
| 𒄭𒅖 | hi-iš | hiš «имя» (эламский) |
| 𒈬 | MU | šumu «имя» (аккадский, одна логограмма) |
Не ключ к аккадскому
Бехистун называют Розеттским камнем клинописи, но применительно к аккадскому это сравнение преувеличивает его роль. Копия основного вавилонского текста, сделанная Роулинсоном, была опубликована лишь в конце 1851 года. К тому времени Эдвард Хинкс, настоятель прихода Киллили в графстве Даун в Ирландии, уже поработал с другими ассирийскими и вавилонскими надписями. В 1846 году он показал, что вавилонское письмо передаёт слоги и что его язык имеет много общего с семитскими языками. В 1847 году он опубликовал список значений 76 знаков, а в 1850-м объяснил логограммы и употребление нескольких знаков для одного и того же звука. В 2011 году Кевин Каткарт пришёл к выводу, что бехистунский вавилонский текст не сыграл никакой роли на первом этапе дешифровки аккадского.
Четыре запечатанных конверта, 1857
Проверку, решившую вопрос, провели на другом тексте. В марте 1857 года Уильям Генри Фокс Тальбот, один из изобретателей фотографии, прислал в Королевское азиатское общество в запечатанном пакете свой перевод недавно литографированной надписи. Это был текст глиняной призмы ассирийского царя Тиглатпаласара I (правил примерно в 1114–1076 годах до н. э.) из Ашшура. Роулинсон уже работал над собственным переводом. По его предложению секретарь общества Эдвин Норрис попросил Хинкса тоже сделать перевод, а живший в Париже Юлиус Опперт сам вызвался попробовать; каждый работал, не видя версий остальных. 20 апреля 1857 года Норрис написал Хинксу, что переводы останутся запечатанными, пока их не вскроют на майском заседании. В конце мая комиссия, в которую входили историк Джордж Грот, Уильям Уэвелл из Тринити-колледжа в Кембридже и египтолог сэр Гарднер Уилкинсон, сравнила все четыре перевода. У Хинкса и Опперта было меньше времени, и они прислали более короткие версии, но там, где переводы охватывали одни и те же места, они в основном совпадали. Общество сочло это доказательством того, что аккадский можно читать, и в том же году четыре перевода напечатали рядом друг с другом.
Вавилонская версия на скале сильно повреждена, и её копии тоже не уцелели. Эстампажи Роулинсона 1844 и 1847 годов уже разрушались, когда Леонард Кинг и Реджинальд Кэмпбелл Томпсон снова поднялись к надписи в 1904 году, а с тех пор они окончательно рассыпались. Издание Элизабет фон Фойгтландер 1978 года основывалось главным образом на латексных эстампажах, которые Джордж Кэмерон сделал в 1957 году, но и они пришли в негодность. В 2025 году Йоханнес Хакль заново пересмотрел все свидетельства. Он заключает, что дополнительные чтения фон Фойгтландер невозможно проверить и что примерно две трети вавилонского текста следует считать утраченными.