На аяпанеко говорят в Аяпе — городке в муниципалитете Хальпа-де-Мендес мексиканского штата Табаско, примерно в 10 км к юго-востоку от Комалькалько. Сами носители называют его Nuumte Oote — «истинный голос». Он относится к галфско-сокской ветви михе-сокской семьи, вместе с сьерра-пополука и тешистепек-пополука в соседнем Веракрусе; его код ISO 639-3 — zoq. В Табаско его окружают испанский и языки других семей, в том числе майяский язык чонталь (йокотан). В середине XX века в городок пришло школьное обучение на испанском, и носители перестали передавать язык детям; с 1970-х годов урбанизация и миграция рассеяли оставшуюся группу говорящих.
История
13 апреля 2011 года The Guardian опубликовал репортаж Джо Такман, исходивший из того, что у аяпанеко осталось два свободно говорящих носителя — 75-летний Мануэль Сеговия и 69-летний Исидро Веласкес, которые жили в 500 метрах друг от друга и не разговаривали между собой. Затем версия из заголовка — последние два носителя умирающего языка отказываются говорить — разошлась по новостным сайтам и блогам всего мира. В 2011 году идея была не нова: антрополог Дэниел Суслак прослеживает её к 2006–07 годам, когда Национальный институт индейских языков Мексики (INALI) предал огласке историю этих двоих, а международные новостные агентства и вещательные СМИ её подхватили.
Что сказал лингвист
Суслак из Индианского университета работал в Аяпе над словарём, и именно его как эксперта цитировала статья в Guardian. Его слова там описывают характер, а не ссору: «They don't have a lot in common» («У них не так много общего»), — сказал он, назвав Сеговию «a little prickly» («немного колючим»), а Веласкеса — «more stoic» («более сдержанным»). В той же статье сообщалось, что жена и сын Сеговии его понимают, хотя сами могут сказать лишь несколько слов, и что он говорил на этом языке с братом, пока тот не умер примерно десятью годами ранее. В 2014 году Суслак рассказал Indian Country Today, что эти двое не были единственными оставшимися носителями — на языке говорили также братья и сестра Веласкеса и двоюродный брат Сеговии, — и что несколько носителей, с которыми он встречался, с тех пор умерли. «The narrative of the last two speakers who don't speak to each other is a powerful one» («История о двух последних носителях, которые не разговаривают друг с другом, очень сильная»), — сказал он. — «It just happens to not be quite true» («Просто она не совсем правдива»).
Научный отчёт Суслака вышел под названием «Ayapan Echoes: Linguistic Persistence and Loss in Tabasco, Mexico» в American Anthropologist 113(4), декабрь 2011 года. В нём сама история о вражде становится предметом исследования: как она распространялась и что она сделала с этими двумя людьми и с городком, когда туда начали приезжать журналисты и гости.
Сколько носителей
Число зависит от того, что считать и когда. В своей докторской диссертации 2019 года в парижском INALCO лингвист Джонатан Рангель оценил число носителей примерно в 11 человек в возрасте от 69 до 95 лет; в его конференционном докладе 2017 года их было около 15 в возрасте от 66 до 90 лет, а в статье 2020 года — около девяти пожилых людей. Вокруг них есть люди, которые понимают язык или немного на нём говорят, но не владеют им полностью, — те самые полуносители, которых стирает заголовок про двух человек. В статье 2017 года в Histoire Épistémologie Langage — «Les derniers locuteurs» («Последние носители») — Рангель на материале своих полевых работ в Аяпе показал, что медийный образ «last speaker» («последнего носителя») опирается на типологии носителей, которые вынуждают лингвистов ответить, что же такое языковая компетенция на самом деле.
Что сделала Аяпа
Городок не стал ждать, чем кончится эта история. К 2014 году сын Сеговии, которого тоже зовут Мануэль, руководил в посёлке школой аяпанеко, а община готовилась ко второму ежегодному фестивалю языка аяпанеко. Носители работали с мексиканским антропологом Денисе Ребекой Гомес Рамирес над книгой аяпанекских названий частей тела, и Суслак заметил: «you could say that they aren't the last speakers of Ayapaneco – they are the first writers!» («Можно сказать, что они не последние носители аяпанеко — они первые писатели!»). Он также передал в INALI для печати новый словарь, а в 2020 году Рангель описал первую практическую орфографию языка, созданную для общинной программы обучения носителей наследия и новых носителей.