На языке каярдилд говорили на островах Южный Уэлсли в заливе Карпентария: на острове Бентинк, острове Суирс и нескольких островках поменьше у побережья Квинсленда. Он относится к небольшой тангкской семье. В неё входят также лардил на соседнем острове Морнингтон, юкулта (ганггалида) на материковом побережье и янгкаал, который Николас Эванс считает настолько близким, что относит его к диалектам каярдилда. В книге Эванса A Grammar of Kayardild (Mouton de Gruyter, 1995) описан язык исключительно суффиксальный, со свободным порядком слов и падежной системой, которая выполняет работу, обычно возлагаемую на глагол.
Падеж поверх падежа
Эванс насчитывает тринадцать именных падежей, среди них локатив -kiya, аблатив -kinaba, проприетив -kuru, генитив -karra(n)- и инструменталис -nguni-. Существительное не ограничивается одним. Если обладатель стоит внутри группы, у которой уже есть свой падеж, он сохраняет собственное посессивное окончание и добавляет к нему падеж всей группы. Пример Эванса (3-21): dan-kinaba-nguni dangka-naba-nguni mirra-nguni walbu-nguni — «с помощью хорошего плота этого человека». Слово dangka «человек» получает аблатив (здесь он выражает принадлежность), а затем инструменталис, потому что плот — орудие.
Предложение, которое приводит Маркус Крахт в книге The Mathematics of Language (2003), идёт ещё дальше: maku-ntha yalawu-jarra-ntha yakuri-naa-ntha dangka-karra-nguni-naa-ntha mijil-nguni-naa-ntha — «Женщина, должно быть, поймала рыбу сетью мужчины». Слово «мужчина» здесь выглядит как dangka-karra-nguni-naa-ntha: генитив, инструменталис, модальный аблатив, косвенный падеж. Четыре суффикса на одном существительном — максимум, который допускает грамматика Эванса. Внешний суффикс -ntha распространяется на все слова предложения, включая глагол yalawu-jarra «поймала».
Время на существительном
Элемент -naa в этом предложении Эванс называет модальным падежом. В каярдилде каждая именная группа, кроме подлежащего, получает окончание, согласующееся с временем или наклонением предложения. В предложении прошедшего времени дополнения и прочие неподлежащные группы принимают модальный аблатив, в предложении будущего — модальный проприетив -ku. По словам Эванса, модальный падеж встречается только в островных тангкских языках.
Есть в каярдилде и глагольные падежи: они превращают существительное в грамматический глагол, который затем изменяется по времени, наклонению и полярности, как любой глагол. Эванс приводит три варианта фразы «я иду к той пещере»:
- ngada warra-jarra dathin-kiiwa-tharra ngilirr-iiwa-tharr: «Я пошёл к той пещере» (прошедшее)
- ngada warra-ju dathin-kiiwa-thu ngilirr-iiwa-thu: «Я пойду к той пещере» (потенциалис)
- ngada warra-nangku dathin-kiiwa-nangku ngilirr-iiwa-nangku: «Я не пойду к той пещере» (отрицательный потенциалис)
Ngilirr «пещера» принимает окончание прошедшего времени -tharr, потенциалиса (будущего) -thu и даже отрицания -nangku, каждый раз повторяя за глаголом warra- «идти». Если же использовать обычный аллатив, будущее предложение примет вид ngada warra-ju dathin-kiring-ku ngilirr-iring-ku, где модальный проприетив -ku несёт значение будущего на словах «той» и «пещере».
Кто на нём ещё говорит
Народ кайадилт жил на своих островах до 1940-х годов. После засухи и штормового нагона, вызванного циклоном, правительство Квинсленда в 1947 и 1948 годах переселило многих из них в пресвитерианскую миссию на острове Морнингтон; в собственной истории общины миссии записано, что к 1947 году оттуда вывезли около 50 человек, и отмечено, что некоторых пришлось «побудить» уехать. В миссии детей держали в интернатах-общежитиях, закрытых лишь в 1954 году, и они выросли англоязычными. Эванс писал в 1995 году, что менее чем через сорок пять лет после начала активных контактов с европейцами не осталось ни одного полностью свободно говорящего носителя моложе пятидесяти лет. В 1981 году было известно около пятидесяти носителей. Перепись населения Австралии 2016 года насчитала восемь; по переписи 2021 года, данные которой приведены в базе AustLang института AIATSIS, их 43.