Когда в 1400 году умер Чосер, лондонец произносил bite как /biːtə/, house как /huːs/, name как /naːmə/, а boot как /boːt/. Эти значения совпадают с латинскими значениями букв — теми, что до сих пор приняты в немецком и итальянском. Примерно к 1700 году все эти долгие гласные сместились: /iː/ и /uː/ превратились в дифтонги, а гласные под ними поднялись каждая на ступень. Датский лингвист Отто Есперсен назвал эту серию изменений Великим сдвигом гласных (Great Vowel Shift) в 1909 году, в первой части труда A Modern English Grammar on Historical Principles, и начертил первую его схему.
Семь долгих гласных
- /iː/ → /aɪ/: bite, five, wine
- /uː/ → /aʊ/: house, mouth, out
- /eː/ → /iː/: meet
- /oː/ → /uː/: boot, moon
- /ɛː/ → /eː/, позднее /iː/: meat, sea
- /aː/ → /eɪ/: name, mate
- /ɔː/ → /oʊ/: boat, stone
Высокие гласные не перескочили сразу в /aɪ/ и /aʊ/. Роджер Ласс реконструирует последовательность /iː/ → /ei/ → /ɛi/ → /əi/ → /aɪ/, начавшуюся около 1500 года, опираясь на описания реформаторов орфографии и грамматистов XVI–XVII веков, начиная с An Orthographie Джона Харта (1569). В строке ранненовоанглийского языка на карте five записано как /fəiv/, а wine — как /wəin/: это промежуточная стадия шекспировской эпохи. Meet и meat оставались различными на протяжении всего сдвига и слились лишь после него; great, break и steak сохранили более старое произношение и теперь рифмуются с mate.
Написание осталось позади
Английская орфография сложилась в те же столетия. Уильям Кэкстон основал первую в Англии типографию в Вестминстере в 1476 году, и печатники сохраняли написания, восходящие к среднеанглийскому произношению. Вот почему i в bite обозначает /aɪ/, а a в name — /eɪ/. Сдвинулись и названия букв: буква A в среднеанглийском называлась /aː/, а теперь /eɪ/; E перешла от /eː/ к /iː/, I — от /iː/ к /aɪ/.
Не уникален и не повсеместен
Английский был не единственным языком, где распались высокие гласные. Немецкий дифтонгизировал /iː/ и /uː/ несколько раньше — средневерхненемецкие bīzen и hūs стали beißen и Haus, — а нидерландский из тех же германских долгих гласных получил wijn и huis (huis — через более раннее переднее /yː/). Однако немецкий привёл своё написание в соответствие с произношением, а средние и нижние гласные не поднял: немецкое Name по-прежнему звучит /ˈnaːmə/, нидерландское naam — /naːm/, тогда как английское — /neɪm/.
К тому же сдвиг не дошёл до севера. В северных среднеанглийских говорах и в скотсе /oː/ продвинулось вперёд ещё до начала сдвига, поэтому позади /uː/ не было поднимающегося гласного, и /uː/ сохранилось. На карте hoose в скотсе и house в джорди оба записаны как /huːs/, а muin /mɪn/ «луна» и tuith /tɪθ/ «зуб» в скотсе продолжают тот самый ранний передний гласный.
Было ли это единым событием — вопрос спорный. Согласно модели цепи выталкивания (push chain), /eː/ и /oː/ поднялись и вытеснили высокие гласные; согласно модели цепи втягивания (drag chain), /iː/ и /uː/ сначала дифтонгизировались и освободили место позади себя. Роберт Стоквелл и Донка Минкова в главе 1988 года в сборнике Luick Revisited утверждали, что эти изменения структурно независимы и растянуты на слишком долгий период, чтобы считаться одной цепью. Бесспорен лишь результат: семь долгих гласных чосеровского Лондона стали гласными слов bite, house, meet, boot, sea, name и stone.