Скажите карте, как вы называете чай, и она примерно скажет, как он к вам попал. На карте 366 ячеек на одном пути и 339 на другом, в стороне всего 41, и оба пути начинаются с одного иероглифа, 茶. В большей части Китая его читали так, а на южном побережье иначе, и торговцы мира подхватывали то, что им встретилось.
Морем
Морское слово — прибрежное. В миньских диалектах говорили tê, и нидерландцы переняли это в XVII веке, прямо от носителей этих диалектов или через малайское teh. Они господствовали в ранней европейской торговле чаем, так что Европа выучила слово у них: нидерландское thee, французское thé, немецкое Tee, испанское té и английское tea.
Сухопутное слово — северное. Chá прошло по суше в Среднюю Азию и Персию, где, возможно, получило персидское окончание, и эта форма стоит за русским чай, арабским شاي (ʃaːj), турецким çay и хинди चाय (tʃaːj). На этом пути и суахили chai, а из того же северного чтения японское お茶 (otɕa) и корейское 차 (tɕʰa). Это объясняет странность английского chai tea из кофеен: по карте выходит, что чай назван дважды.
Португалия, исключение
Португалия портит стройное правило. Португальцы пришли морем, но торговали в Макао, где и кантонский говорит cha, поэтому португальское chá — морское слово в сухопутном облике. В английском сначала была эта форма. Cha появилось в 1590-х годах через португальцев, а нидерландское tea взяло верх только в XVII веке. Сам напиток нидерландцы привезли в Англию в 1644 году, и английский Викисловарь до сих пор считает cha английским словом.
Польша и Бирма
Польша портит его иначе. Чай по-польски herbata, по-литовски arbata. Они восходят к нидерландскому herba thee, «чайная трава», хотя меньшинство предпочитает латинское herba thea. Значит, это морское слово, спрятанное за травой. А вот польский чайник — czajnik, из русского. На польской кухне есть слово с каждого пути: чайник с суши, а напиток с моря.
Бирма не пошла ни по одной дороге. Бирманское လက်ဖက်ရည် (ləpʰɛʔ jè) — это lahpet, чайное растение, плюс слово для жидкости. Когда-то карта числила его в латинской семье, пока читатель не указал на ошибку. Lahpet, возможно, восходит к прасино-тибетскому *s-la, «лист», тому самому старому слову, что, возможно, стоит за 茶. Бирманский сохранил собственное имя листа, и торговец ему не понадобился. Отсюда 28 ячеек этого пути и самая честная подпись на карте: ни один из путей, просто лист.
Ячейка — это запись одного языка или диалекта на карте.